• msalasna

Слава Вишняков. Field: Dancesport. Part I

Пост обновлен 14 янв. 2019 г.


Говорят, что не так важен пункт назначения, как путешествие туда.


Слава, за твоим путешествием чрезвычайно интересно наблюдать. Твои амбиции и трудолюбие привели тебя к многократным титулам чемпиона в латиноамериканских танцах не только в Латвии, но и на международной арене. Конечно, здесь не обойтись без таланта и неумолимой веры в себя. Но что отличает тебя от только спортсмена - твоя артистическая натура, творческая и предпринимательская жилка. В процессе неприрывного поиска себя ты создаешь документальный фильм “Жить танцем”, где задаешься вопросом о том, кто такой танцор - спортсмен или артист; ставишь бальный танец на сцену культурного зала VEF в рамках проекта IREALS, знакомишь Латвию с концептом ProAm, вместе с Еленой Самуйловой создаешь Riga Dance Festival; совместно с Натальей Тумшевиц организовываешь Рижский бал по стопам традиции Венского бала; открываешь свою студию Dance Magic Studio, благодаря которой бальный танец стал еще доступнее для всех желающих научиться танцевать.


Наблюдая за твоими достижениями для себя я определила, что иметь цель и ее достигать - важно, но чтобы привлечь и вести за собой людей, требуется что-то еще. Это твой азарт. За каждой новой идеей стоит азарт дерзнуть, попробовать, испытать себя. Это цепляет и притягивает людей, единомышленников, готовых как и ты, выразить свои идеи посредством того или иного проекта.

Впереди у тебя новый этап в США. Каким он будет - покажет время. Я желаю тебе оставаться с открытыми глазами, умом и сердцем, чтобы реализовать свои самые смелые идеи.

Сегодня я публикую первую часть интервью, которое состоялось до твоего отъезда на месяц в США. Приняв окончательное решение переехать, мы встретились вновь, чтобы провести вторую часть интервью, которое будет опубликовано позже. Поехали.

Picture made by Ksenia Tochilina

Почему Славик Вишняков оказался в танцах?


Ответ можно разделить на две части. Первый - это был выбор родителей. Мама, ее не реализованные мечты быть танцовщицей. Она отвела меня на танцы. Папа меня тоже всегда поддерживал. Сначала мое ощущние было, что в танцах одни девочки. (Смеется.) В то время я очень увлекался футболом. И потанцевав не без истерик пол года, на следующий год я не пошел танцевать. До сих пор для меня остается загадкой как и почему я вернулся во второй раз.

Но, когда я вернулся, там уже были пацаны. В таком возрасте социализация играет большую роль. У меня появились танцевальные друзья. Мы встречались, ходили на тренеровки, ездили в танцевальные лагеря.

Сами танцы мне начали нравится, когда я начал занимать первые места. То чувство, когда среди всех я лучший, меня подстегивало до 20 лет. А понял я, что я, Славик Вишняков - танцор, только в 12 классе.


Расскажи как это было.


Был май, школьные экзамены, а в это время проходит Блэкпул (Blackpool Dance Festival – первый и самый известный фестиваль бальных танцев в мире, который проходит в городе Блэкпул, Англия.- Прим. автора ). Есть чемпионат мира, а есть легендарные турниры, такие как Уимблдон у теннисистов, а у танцоров - Блэкпул. В наше время выиграть чемпионат мира важнее. Я же вырос еще в том поколении, когда легендарность и история были круче.

Мы никогда не учавствовали в Блэкпул, никогда не были в Англии. И в тот год я захотел поехать. Я представить себе не мог как это будет, никто из тренеров не мог мне объяснить как лучше подготовиться. Но я представил себе, что мы его выиграем. Турнир был за день до государственного экзамена. Родители переживали, что я не попаду на государсвтенный экзамен. Но мы сумели найти утренние билеты, чтобы после турнира на такси из Блэкпул выехать в Лондон, из Лондона вылететь в Ригу. Таким образом я успел на государственный экзамен. Было столько факторов, которые указывали, что надо выбрать экзамен, но так сложилось, что мы полетели и выиграли турнир.

Были мысли пойти учиться бизнесу, но решил все поставить на карьеру и выбрать педагогическое направление.


Что принесла победа в Блэкпул твоему внутреннему спортсмену?


Блэкпул был моментом наслаждения. Мы (Слава и его партнерша Тереза Варгуле. - Прим. автора) мировые звезды, нас все знают. Люди из Филиппин пишут: «Ты мой ангел, я смотрю твои видео в интернете и хочу танцевать как ты.» Это было круто. Мы выигрывали все подряд. Сейчас я смотрю назад и понимаю, что я не ценил то, что могу в 18 лет уже выиграть Блэкпул, который танцуют до 21 года. То есть люди годами к этому идут. А у нас так сложилось, что мы приехали... как мне Тимохин сказал позже: «Пришел, увидел, победил». Выигрывали Штутгарт (Соревнования Открытого Чемпионата Германии.- Прим. автора), до этого выиграли International (Соревнования по латиноамериканским танцам в Великобритании.- Прим. автора), были третьими. То есть были такие супер результаты и было сравнительно легко. В тот момент нам так казалось. Конечно, мы очень много работали, но сейчас я понимаю какой ценой многие добиваются таких результатов - это годы работы, поездок в Лондон на дорогие тренировки, политическая составляющая. Я выиграл Блэкпул и поставил себе цель выиграть UK (Соревнования по латиноамериканским танцам в Великобритании.- Прим. автора). Выиграл UK, поставил себе цель попасть в полуфинал по взрослым на чемпионате Европы. И я попал. То есть так складывалось, что цели ставились и мы сразу их достигали. В свои 20 лет я думал, что вот так ты и идешь, только вверх. Но жизнь преподнесла удар…


Что произошло?


У нас были очень хорошие результаты, потому что у нас не было знаний. Мы делали так, как чувствовали. У нас была очень четкая система, в которой мы работали и не задавали себе лишние вопросы. А в танцах очень важно не задавать себе вопросы. Ты выходишь на паркет - ты здесь и сейчас. В тот момент мы были глупыми, да. Но следуя своей интуиции, мы делали это настолько искренне…


Потом мы поменяли федерацию, систему, педагогов, и наши результаты ухудшились. Мы поняли, что мы же не такие... Мы смотрим на своих конкурентов, а у них столько информации, они столько знают, а мы ничего не знаем на самом-то деле. И мы начали искать. Во время поиска мы потеряли себя.

И в тот момент впервые я воспринял танцы не как спорт и результаты, а больше как борьба с самим собой.

Найти в себе внутренний стержень, внутренние силы вернуться обратно. Но также я понял одну вещь - чтобы вернуться и достичь прежние результаты, мне нужно поменять восприятие танцев. Началось более глубокое восприятие, творческий процесс. Падение результатов дало нам больше поиска и осознанности.


А что вы искали?


Мы начали заниматься со многими тренерами, мы начали полностью менять базу своих танцев. Механику, технику, взаимодействие в паре. Мы старое сломали, а новое еще не построили. Этот период истязаний длился около полугода. Когда ты выходишь на турнир и задаешь себе вопрос "а правильно я делаю или нет?" Танцы - это наглядный пример, когда человек, задавая себе вопросы, никогда не достигнет результата.

Начался период поиска, период осознания многих вещей. Я увидел насколько танцевальный мир не чист. Это был такой период разочарования. Сначала я верил, если человек талантлив, работоспособлен и делает хороший продукт, то результат будет. Но это не всегда так. В танцах также важны вопросы менеджмента, маркетинга... На сегодняшний день этого еще больше. Я благодарю себя за то, что мы тогда приняли такое сложное решение закончить танцевальную карьеру.


Ты не жалеешь?


Вообще не жалею. Наоборот, я рад, что сделал это, будучи на пике. Да, была вера многих людей в нас. Но мы почувствовали, что со своими ресурсами сделали даже больше, чем могли.


Как у тебя произошел переход из танцев в бизнес?


На 4 курсе я писал диплом, было много свободного времени. В бизнес колледже увидел объявление, в котором говорилось, что пройдя тест можно получить бюджетное место. Я прошел этот тест и меня взяли. Понятное дело, я очень быстро потерял бюджетное место из-за частых разъездов, но тот семестр, который я  проучился, поменял мой склад ума. Мое восприятие мира полностью изменилось. Раньше я все видел как артист, жил в своем танцевальном пузыре. Я не знал как работает мир. И этот семестр показал мне, что все вокруг предпринимательство. Если открывается ресторан, значит ресторатор хочет заработать. В определенный момент у меня щелкнуло, и уже свою дипломную работу я сделал как бизнес проект. Так и родился проект IREALS (Художественная постановка спортивных танцев на сцене.- Прим. автора). Мы собрали полный зал VEF (и даже на этом заработали). Если раньше мой интерес был только карьера в танцах, то сейчас мне хотелось использовать свой опыт, навык, талант, и направить это все в предприниматльское русло. И так сложилось, что первые попытки у меня были удачные. Я сейчас смотрю на это и думаю - wow, как это так.


Помогает ли тебе интуиция в бизнесе?


Иногда в бизнесе ты не знаешь как, но берешь и делаешь. По интуиции, как чувствуешь. И это работает или не работает. Или у тебя много знаний и ты начинаешь анализировать. В итоге засиживаешься, а твоя pure energy теряется.

Чему меня научили танцы, так это trust your instincts. Поэтому и мои первые проекты в начале очень хорошо пошли. А потом начинаешь расщеплять, планировать, анализировать, чтобы повторить успех.


Какой проект меньше всего оправдал твои ожидания?


Если глобально, то проект Dance Magic Studio.


Но ведь он совсем молодой.


Он молодой, ему полтора года. Но даже на эту отметку в полтора года он не оправдал мои ожидания.


Что ты хотел достичь за эти полтора года?


Не столько сам проект не оправдал мои ожидания, сколько реакция людей. Я думал, что мы преподнесем танцы как продукт по-новому, используя видео, мероприятия, на которые люди приходили бы и получали кайф, а потом приходили в студию и учились танцевать. Но люди не приходили учиться. Поток клиентов не оправдал мои ожидания.


Можно ли сказать, что одна из причин переезда - это неоправданные ожидания Dance Magic Studio?


Да. Сто процентов.

Picture made by Ksenia Tochilina

Какой город США ты выбрал для переезда и какие проекты ты планируешь там развивать?


Сейчас это будет Атланта. Это хорошая локация. В Атланте самый большой аэропорт в мире, не перенасыщен рынок танцев, как в крупных мегаполисах. Это будет связано как с танцами, так и с другой деятельностью. Как и сам отъезд, который связан как с танцами, так и нет.


Многие танцоры переезжают в Гонк Конг, США, и продолжают танцевать или тренировать там. Почему продавать танцы в этих странах  легче?


Потому что там большой импульс к развитию танцев дает шоу-бизнес. Уже последние 18-20 лет в Америке запущены крупные танцевальные проекты как Dancing with the stars, So you think you can dance… Американцы более легкие на подъем. Увидели в телевизоре Dancing with the stars и решили пойти сами попробовать потанцевать. Easy. А у нас здесь все бояться выйти из зоны комфорта. Внутренние конфликты не позволяют прийти и подвигать своим телом. Но стоит им прийти на первый урок, там уже задача моя и тренеров показать как можно танцевать.


В Латвии же тоже был такой проект пару лет назад.


Да, но качество продукта отличается. Если человек смотрит Танцы со звездами и это сделано так, что его наоборот отталкивает, а не притягивает…


Но у нас же чемпионы танцевали…


Значит у нас чемпионы не того уровня. Сама инфраструктура, само предложение здесь не так развито, как в Америке. Поэтому люди, когда приходят на занятие, не вдохновляются. И в итоге выбирают фитнес.

Танцы - это предложение провести досуг, если говорить не о профессионалах, а о любителях. Но в наше время крайне много предложений как можно провести досуг. В какой-то момент бальные танцы в Латвии перестали быть конкурентноспособными. Такая тенденция наблюдается в Европе. В 90-ых и в начале 2000-ых танцы были на пике популярности. Когда только развалился Советский Союз, танцы ассоциировались с красивыми вечерами, когда одеваешь пиджак, смокинг, и хорошо проводишь время. Традиция пойти и посмотреть на бальные танцы рассеялась полностью.

Сами танцы изменились. Бальные танцы стали спортивными танцами.


А какое основное различие между бальными и спортивными танцами?


Для себя я четко определил, что спортивные танцы - это набор движений, определенных фигур, которые человек делает в музыку, старается делать сильно, быстро, в хорошем взаимодействии с партнером. Но потерялась креативная и художественная составляющая танцев: создать настроение, донести какую-то идею или свое переживание в форме набора этих движений и фигур. Примарным стало отличное исполнение этих фигур, чем посредству исполенения этих фигур донести какой-то feeling. И так как этот feeling потерялся на площадке, он потерялось и для зрителся. Человек, который приходит посмотреть на танцы, видит набор шпагатов, спортивную хореографию, но его это не трогает, потому что он в этом не разбирается. И это ему стало скучно. У нас же здесь нет тройных сальто. Он лучше пойдет посмотрит на гимнаста, на break dance, где более зрелищно, где он увидит человека на грани своих физических возможностей.

А в бальных танцах, да, там люди тоже работают над техникой исполнения, над движением тела, но им важно донести feeling. Им важно донести взаимодействие между мужчиной и женщиной. И тогда зрителя трогает, его цепляет. Ему даже не важно какие движения танцоры сделали, ему важна атмосфера.


Когда я смотрю выступление финалистов Blackpool по профессионалам, меня их танец цепляет. Хотя я знаю, что они громадное внимание уделяют технике и спортивной хореографии, как ты говоришь. 


Да, но они остались в старом направлении танцев.


Не хочешь ли ты сказать, что анлийская школа танцев стоит на месте?


Я не скажу, что они стоят на месте. Там тоже есть свои тенденции, которые меняются, но там преподает сейчас в основном костяк лидирующих тренеров. Это профессионалы и чемпионы 30-ти летней давности. Такие легенды как Донни Бернс, Гейнор Фейвезэр, и другие. Они передают своим ученикам fundamentals, правильное восприятие бальных танцев.


И истории танцев учат.


Да, и истории учат как это и должно быть. Ты приезжаешь в Англию, а там все об истории. Уолтер Лэрд, который написал книгу ("Техника латиноамериканских танцев" - Прим. автора), и которого все боготворят. И ты, попадая в ту среду, невольно тоже становишься таким. Поэтому среда влияет. А здесь людям важен быстрый результат. За пол года образовалась какая-то новая тенденция, которая приносит результат - все преподают это. Потом появилось что-то новое, они преподают это. Поэтому для меня потерялось fundamentals, вот и все.


Может здесь не хватает образования?


Да, конечно. Но у нас основная проблема - профессионализм педагога. В чем проблема в Риге? У нас слишком много танцевальных школ и слишком много танцевальных педагогов. Почему? Потому что человек, который не достиг определенных результатов, остановился на пол пути своего развития, (для танцоров скажу – остановился на классе C, B, A), повзрослел и тоже начал преподавать. Но у него есть определенный потолок, потому что он не прошел путь, который там.

А чтобы преподавать танцы, ты должен сам пройти через это. Ты можешь иметь знания, начитаться книжек, рассказать теорию, но если ты не пропустил это через себя, ты не можешь показать, донести, потому что ты не чувствуешь, не прошел путь сам.

То есть в танцах важно, чтобы у тренера была своя продолжительная, успешная танцевальная карьера за плечами?


Для меня есть два типа тренеров. Первый – это когда ты сам был классный танцор. Может ты не был чемпионом, но у тебя есть база данных. Может в какой-то момент тебе не повезло, потому что в этот период все были классными, поэтому ты был десятый. А в другой период времени ты, может быть, был бы третьим. Но, вне зависимости от этого, ты был крутой танцор.

Второй, это когда ты, может быть, не дошел до этого этапа как танцор, но, тренеруя, взращивая пары и видя перед собой продукт, ты проходишь вместе с ними этот путь. Делаешь те же ошибки, учишься, и вместе со своими парами, если они хорошие, растешь. Есть тренера, которые никогда не были на том уровне, как его пары. Но если человек умный, анализирует и развивается сам путем тренеровочного процесса…


Ты себя к какому типу тренера относишь?


Если честно, я вообще не отношу себя к тренерам. (Улыбается.) Своей партнерше я всегдау говорил, что буду тренировать. Я мечтал путешествовать по миру, проводить мастер-класс, взращивать чемпионов, но в то же время я себе говорил, что никогда не буду только тренером. Даже сейчас, когда я тренирую, у меня часто закрадывается мысль, что я не тренер. Я менеджер, я создаю, может быть, хороший микроклимат в клубе, всех мотивирую, передаю ифнормацию, учу, но я себя не воспринимаю тренером.


Это очень интересно, потому что раньше же не было в клубе менеджера как такового. Тренер и был менеджером. Считаешь ли ты, что у пары должен быть тренер и менеджер?


В наше время иметь менеджера - это необходимость. Менеджер - это тот человек, который продвигает продукт, продвигает пары. А продвигать пары означает коммуницировать с потенциальными судьями, организаторами турниров. Менеджер договаривается, чтобы пара поехала туда-то и в благоприятных условиях станцевала турнир; чтобы пара поехала на определенные сборы и ее увидели люди. Когда ты правильно распоряжаешься деньгами, временем, и делаешь как можно легче путь для пары - это менеджмент.


А есть успешые примеры, когда тренер является и тренером, и менеджером пары?


В наше время тренера все таки совмещают в себе обе роли. Очень редко происходит так, что тренер - это свободный художник, который творит в зале и больше ни за что не отвечает. Мне тоже больше нравятся мастер-классы, когда тебя приглашают в готовый зал, с подготовленным графиком, и ты не в ответе за пары, просто делишься с ними знаниями. У тебя два-три урока в день. Своим свежим взглядом видишь недостатки в паре и пытаешься помочь. За результат пары отвечает их главный тренер. И этот путь тоже выбирают многие тренера, но те, у которых есть статус.


Как бы ты описал свою работу с детьми?


С теперешним поколением детей сложно работать. В наше время такие понятия как мораль, воспитание очень рассеиваются, особенно по отношению к учителям. В танцах учитель, особенно в подростковом возрасте, это тот человек, которого ребенок видит чаще, чем маму с папой. И как учитель, а я закончил педагогический, я воспринимаю себя не только тренером по танцам, но и наставником. Стараюсь какие-то мысли донести до детей.

В наше время ученики не уважают учителей. Это видно и в школе. Раньше мы могли быть грубыми с учителями, огрызались, но это было с дистанцией. А сейчас некая вседозволенность.

Ученики чувствуют, что им обязаны, и они не ценят вклад учителя, особенно душевный вклад. В моем случае последней каплей было то, что ученик, которого я воспитал, вложил в него всю душу, в грубой форме обвинил меня в том, что я ничего для него не сделал. И этот опыт, когда ты даешь все, а в итоге это не ценят, был как холодный душ меня…


Насколько тесные должны быть отношения в танцах между тренером и танцором?


Я не знаю. У меня был тренер, с которым у меня были только профессиональные отношения, но мне всегда хотелось более личных отношений. У нас была определенная граница. Со следующим наш тренером - Клаусом Конгсдал, который помог нам вернуться, у нас были теснее отношения. С ним я мог поговорить на личные темы. Мы по сей день друзья, переписываемся, созваниваемся.

Я увидел два разных подхода. Возможно, из-за того, что мне самому в своей танцевальной молодости этого не хватало, я пытался своим ученикам это возместить. После некоторых ситуаций я пытался держать дистанцию, но все равно, когда относишься.с душой, отношения уже становятся дружескими. К тому же я молодой тренер, всегда старался быть на волне учеников. Иной раз сам пересекал дистанцию, в чем, наверно, моя вина. Но мне кажется, чтобы достичь результат, тренер, ученики и родители учеников должны быть на одной волне, быть единой командой.


Как ты относишься к участию родителей в танцах?


Ну, кто платит, тот и музыку заказывает. Тут важно насколько интеллигентные родители, сильные внутри, чтобы не вмешиваться. Как правило, чем больше родители вмешиваются, тем больше проблем. И пары часто расстаются тоже из-за родителей. Девяносто процентов конфликтов связано с родителями. Потому что каждый родитель, если он принимает участие в карьере своего ребенка, чаще всего реализовывает свои амбиции. Победа его ребенка это его победа. А с теми парами, родители которых платят, с которыми мы советуемся, оповещаем о результатах, но не вмешиваются в процесс, у нас и результаты намного лучше.


Чья это задача - выставить границы родителям?


Тренера, конечно. Но некоторые родители не считаются с этим. Им кажется, что они знают больше. Но уровень компетенции не соответствует, отсюда и проблемы возникают.

Picture made by Ksenia Tochilina

Хочу вернуться к твоему переезду в Америку. Почему вдруг?


Помню как во время одного урока в 40-ой школе мы спорили уезжать из Латвии или оставаться.

Мне кажется этот вопрос для многих все еще актуален.


(Смеется.) Сколько лет прошло, а он все еще актуален. Помню, что у нас разделилось мнение. Наша учительница старалась всех переубедить, чтобы оставались.


Значит большинство хотело уехать?


Да, конечно, они и уехали. Она же всех убеждала, что да, она все понимает о чем мы говорим, но кто будет менять то, что здесь? Долгое время я придерживался мнения, что можно и в своей стране сделать что-то, это легче. Тем более, что мы создаем ситуацию, мы творим свою судьбу. Я в это верю. Если ты качественно работаешь, то это обязательно окупится. Долгое время после школы я верил, что смогу здесь развиться. В свои 26 у меня есть такое внутреннее ощущение, что я сделал все, о чем мечтал 10 лет назад. Но я не скажу, что упираюсь в потолок. Есть еще то, что бы я хотел сделать, но этот зазор настолько маленький, что жертвовать своей жизнью ради этого я не готов.

У меня есть определенные мечты и цели, но для этого надо сделать шаг на другой уровень. Многие люди этого боятся. Здесь у меня зона комфорта, меня все устраивает. Но хочется большего. Мои амбиции мне не дают покоя.

Что ты хочешь?


Я хочу… если говорить глобально, то я хочу оставить что-то после себя. Какой-то след. Но глобальный. Чтобы, когда люди, вспоминая обо мне, говорили: «Ну, да, этот чувак поменял что-то.» Поменять глобально, живя в Латвии, я не могу.


А что тебе удалось поменять в Латвии?


Например, танцевальный клуб Dzintars 50 лет был стандартным клубом (Имеется ввиду клубом, в котором результаты танцоров в европейской программе (такие танцы как медленный вальс, квикстеп, танго, медленный фокстрот) были выше, чем в латиноамериканской программе, - Прим. автора), а мы за 4 года сделали из него латиноамериканский клуб, где стало больше латинистов.


Думаю, что не в последнюю очередь благодаря твоему появлению там.


(Смеется.) Еще я выиграл Блэкпул, чего никто из латвийцев не делал. Я горжусь тем, что многие вещи я сделал первым. Поставил спортивный танец на сцену. Доказал своим педагогам в академии, что спортивные танцы - это танцевальный жанр. Они как те люди, которые приходят, видят набор фигур, и никакого катарсиса не испытывают. Тогда мы сделали на сцене Ireals, и людей зацепило. Я бы не назвал это сценический вид искусства, performing art, спортивные танцы все таки танцуются в зале, а не на сцене. Но мы придумали так, чтобы, используя хореографию спортивного танца, можно было поставить хореографию на сцене. Это было круто, это было впервые.

Еще я принес ProAm в Латвию (Сокр. “professional” + “amateur”, что в переводе с английского языка на русский означает “профессионал» + «любитель”.- Прим. автора). Мы с Леной Самуйловой единственные, кто верили в это. Остальные не верили, говорили нам: "Не надо Россию и Америку, где это развито, сравнивать с Латвией." А мы верили, что есть определенный слой людей, которым это может быть доступно и интересно, и рискнули. Задействовали все свои связи, свою известность в мире, и как-то люди нам поверили и приехали. Мы собрали очень много танцоров в первый раз. И сейчас это развивается, фестиваль живет, уже третий год будет проходить. Мы поменяли мышление. Если сначала люди здесь не понимали это, то сейчас они уже начинают поглядывать на это как возможность, новое направление, которое пришло в Латвию благодаря нам. Это все таки и другие деньги. Я не скрываю, мы очень хорошо заработали на фестивале. А обычно организаторы турниров по спортивным танцам не зарабатывают.

Мне интересно создавать новое с нуля, когда никто не верит. Но если я верю, то появлсяется желание всем доказать, что это возможно.


Вот она твоя та самая спортивная сосатвляющая, но уже в другом разрезе.


Да, сто процентов. Доказать, что можно сделать лучше. Еще мы делали юбилей Magic Dance Studio 25 мая в Studio 69, где мы объединили ProAm и сценические выступления в один концепт, который назвали танцевальный гала ужин. То есть это как балл, но в менее классических традициях. Пришли люди, которые не только насладились танцевальной программой, но еще и сами потанцевали, что мне было важно. Пришли люди из разных направлений, эта идея их впечатлила. Мне даже предлагали продать идею такого концерта. Не было ни одного негативного отзыва.


Что ты дальше планируешь делать с идеей такого концерта?


Делать концерт в Америке. Я понял, что уровень моих проектов - это мировой уровень. То есть можно начинать конкурировать с ребятами в Америке. Почему бы не попробовать? Для меня сейчас стоит вопрос так – рискнуть или нет. Можно, конечно, пытаться здесь сделать еще лучше, пытаться находить новые концепты, но…


Тебя не устраивает масштаб?


Да! Меня не устраивает, что мои мероприятия собирают 200 человек. Мне хочется собирать хотя бы 600, 800. Я понимаю, что достичь это здесь почти невозможно.


Но ты ведь уже начал «раскачивать лодку». Как ты говоришь о фестивале ProAm, люди только начинают поглядывать. Ты не хочешь ждать?


Нет, здесь чуть-чуть другое. Я же не сделал один год и бросил. Я сделал один и два. Рижский бал третий год уже существует. Я думал будет прирост, а у нас какая-то стагнация. Я себе еще не ответил на вопрос почему это происходит. Но я не вижу перспектив в росте. Мне кажется, что в первый раз мы сразу достигли лимита. Эта сфера у нас крайне узкая, и с нашим количеством жителей здесь можно наработать свою клиентуру, но это не то. Получается, что мы со своими ребятами сделали междусобойчик. Меня это не устраивает.

А в Америке я хочу преподавать и реализовывать все свои проекты, которые я делал здесь. Есть еще один большой проект, о котором я мечтал последние три года, но я не очень хочу о нем говорить.

Picture made by Ksenia Tochilina

А тебе приходила идея поменять сферу деятельности?


Я понимаю, что я танцор. И я буду развиваться в этом направлении, а не искать в свои 26 лет что-то другое. Я не могу уже в свои 26 соперничать с людьми в другой области, которые постепенно проходили этот путь, как я в танцах. И я понимаю, что в Европе танцевальный бизнес и так был маленький, а сейчас он еще уже становится. А танцы – это молодой вид спорта. Ему всего лишь 100 лет. Чемпионы 60-летней давности еще живы. И продолжают приходить новые чемпионы, легенды, которые берут определенный рынок. То есть получается перенасыщенность. Молодым поколениям еще сложнее достичь успеха, чем мне. Тренеров становится больше, чем танцоров. Вот в чем проблема. В Америке не так. Там этот продукт помоложе.


С какими мыслями и впечатлениями ты надеешься вернуться через месяц из США?


Я, конечно, готов к непониманию окружающих здесь. Всем покажется, что я здесь все бросил. Но это решение не внезапное. С 2012 года я живу с этой мыслью. И в какой-то момент у меня щелкнуло, что я должен сделать все. Надо научиться говорить «нет». Я слишком много говорил «да» в ущерб себе, своим интересам. У меня нет сто процентной уверенности, что все получится, но хотя бы я буду жить с мыслью, что я попробовал.

А вернуться хочется вдохновленным. Я такой человек, что если я решил уехать, то вернуться обратно в Латвию будет поражением. Я много путешествовал, в Нью-Йорке две недели жил, в Гонк Конге, поэтому я знаю, что будут определенные сложности, связанные с переездом. Но если там я буду просыпаться и с удовольствием идти на работу как здесь, тогда даже вопрос не будет стоять.

Я не хочу быть вечным иммигрантом. Мне хочется быть своим там, где я родился. Где бы я не оказался, такого чувства, что я мог бы здесь жить, ко мне не приходило. Чем больше я путешествовал, тем больше я начинал любить Ригу. Смогу ли я перебороть вот это чувство, что я иммигрант и пришел на чужую землю… поживем - увидим, как говорится.


To be continued…

Просмотров: 610